Версия для печати

Послание двенадцати Апостолов

Главы

1
2
3
4
5
6
Перевод с английского выполнен по изданию: M.R. James. The Apocryphal New Testament. Oxford: Clarendon Press, 1924. 
 
Предисловие публикатора. Источниками для этого текста являются: а) коптский манускрипт IV или V в. из Каира, неполный; b) полная версия на эфиопском яз.; с) лист из латинского манускрипта V в., палимпсест из Вены. Единственное издание, использующее все источники - Шмидта (C. Schmidt), 1919 г. Эфипский текст был ранее издан Геррье (Guerrier) в Patrologia Orientalis под заглавием «Завет Господа нашего в Галилее». Описание текста, сделанное Геррье в Revue de l'Orient Chrйtien (1907), позволило мне отождествить этот текст с коптским, доклад о котором Шмидт представил в Берлинской Академии. 
 
Относительно даты и характера этой книги Шмидт определил, что она была написана в Малой Азии, примерно в 160 г. по Р. Х. православным католиком. Православие её было оспорено (см. обзор G. Bardy в Revue Biblique, за 1921 г.). Никто из древних авторов не упоминает о нем, и следов его хождения обретается весьма мало: может быть, в одном месте его цитирует поэт третьего(?) века Коммодиан. До сих пор не было английского издания этого текста; моя версия следует Шмидту и Геррье.
 
В эфиопской версии иное писание, пророчество Господа нашего о знамениях конца времен, предшествует этому Посланию. Частично оно повторяется в сирийском «Завете Господнем», и частично - в самом Послании. Стоит отметить, что это пророчество оканчивается текстом, идентичным с тем, что цитирует Климент Александрийский из источника, который он именует просто «Писанием». Завещание 11 у Геррье: «А праведник, ходивший по пути праведности, унаследует Славу Божию; и будет дана им власть, которой ни глаз не видел, ни ухо не слышало; и они возрадуются в Моём Царстве». 
 
Клим. Алекс. Protrept. CIII.: «Но святые Господни унаследуют славу Божию и Его власть. Скажи мне, о благословенный, какую власть? Ту, что ни глаз не видел, ни ухо не слышало, и на сердце человеку это не всходило; и они возрадуются в Царстве их Господа вовек. Аминь». Подобное место есть в «Апостольских Постановлениях» (VII, 22). О возможном происхождении из Апокалипсиса Илии см. мои «Утерянные Апокрифы Ветхого Завета», с. 54.
 
Первые четыре листа коптской рукописи утеряны, и начало текста мы берем из эфиопской.
 

Предисловие

Послания двенадцати Апостолов первохристианским Церквям, представляют собой краткие и ясные наставления в вопросах веры. Апостольские послания возникали как перевод глубоко мистических притч Евангелия понятным для большинства людей языком. Послания Апостолов формируют догматическое, каноническое и богословское учения Православия, позднее выраженное Христианской Церковью в «Символе веры». Но особенно важно то, что апостольские послания открывают нам путь человека-христианина, идущего к познанию Бога и истинной веры через творчество сознательной святости и самоотверженной любви. Главным для христианина является осознание процесса благодатного освобождения-очищения человеческого естества от власти телесных и душевных грехов, процесса преображения-просветления человека духом Божественной Святости и Любви. Только соединяя ясное исповедание Сына Божия Господа Иисуса Христа с христианской жизнью по заповедям Божиим, православный верующий созидает твердый фундамент истинно православной веры.

http://www.dmitri-andreev-vet.ortox.ru/kniga_%C2%ABblagaja_vest%C2%BB/vi...

Предисловие 2

Послание двенадцати апостолов на проповедь

Двенадцати же Апостолов имена суть сии: первый Симон, называемый Петром, и Андрей, брат его, Иаков Зеведеев и Иоанн, брат его,

(Мк. 3:16-17; Лк. 6:13-15; Деян. 1:13). При толковании этого стиха следует, во-первых, иметь в виду его связь с остальными стихами, где говорится об апостолах, т.е. с 3 и 4; во-вторых, специальный смысл только 2-го стиха. 1) У нас имеются четыре списка апостолов, три у синоптиков и один в Деяниях. Первое наблюдение, которое мы можем сделать, рассматривая эти списки, заключается в том, что все они различны. Это яснее будет видно из следующей таблицы:

Мф. 10: 2-4

Мк. 3:16-19

Лк. 6:14-16

Деян. 1:13-26

Симон Петр

Симон Петр

Симон Петр

Петр

Андрей

Иаков

Андрей

Иоанн

Иаков

Иоанн

Иаков

Иаков

Иоанн

Андрей

Иоанн

Андрей

Филипп

Филипп

Филипп

Филипп

Варфоломей

Варфоломей

Варфоломей

Фома

Фома

Матфей

Матфей

Варфоломей

Матфей

Фома

Фома

Матфей

Иаков Алфеев

Иаков Алфеев

Иаков Алфеев

Иаков Алфеев

Леввей

Фаддей

Симон Зилот

Симон Зилот

Симон Кананит

Симон Кананит

Иуда Иаковлев

Иуда Иаковлев

Иуда Искариот

Иуда Искариот

Иуда Искариот

Матфей

Не подлежит никакому сомнению, что Симон есть одно и то же лицо с Петром. Он поставляется во всех четырех списках на первом месте (но в Деян. не называется Симоном), Филипп везде на пятом, Иаков Алфеев на девятом, а Иуда Искариот (замененный в Деян. 1:26 Матфеем) на последнем. Эти лица служат как бы разделителями апостольских списков на три "кватерниона", по четыре лица в каждом. Некоторые лица в списках, хотя и называются разно, должны быть тожественны, потому что если принять, что здесь поименованы разными названиями разные же лица, то это не будет согласно с прямыми показаниями синоптиков, что апостолов было "двенадцать", молчаливым признанием в 1:13 Деян. со стороны писателя Деяний той же истины и ясным в 1:26.

С одной стороны, элементарные и слишком простые характеристики, данные апостолами ("Симон, называемый Петром", "брат его", "мытарь", "кананит", "предатель" и проч.), а с другой — колебания в названиях одних и тех же лиц (если мы признаем, что они были действительно тожественны) служат непререкаемым свидетельством:

  1. отсутствие подлога или вымысла;
  2. древнего, при Самом Христе, возникновения апостольства, как факта;
  3. составления списков после воскресения Христа.

Потому что:

а) каким образом мы могли бы допустить здесь намеренный подлог или вымысел, если лица, составлявшие списки, при всех разноречиях, соблюли значительное сходство, которое вполне позволяет считать списки тожественными? С другой стороны, различия в списках не дают нам никакого права подозревать евангелистов во взаимных соглашениях и заимствованиях друг у друга. Можно заимствовать и переиначить какой-нибудь факт, но редко и только при крайней небрежности заимствовать и переиначить, или, лучше, при заимствовании переиначить такое простое дело, как небольшое количество имен каких-нибудь людей. Таким образом, не может подлежать сомнению, что евангелисты, так сказать, списали имена с действительных лиц, но не обратили внимания на то, что составленные ими списки вызовут с течением времени крупные недоразумения или подадут к ним повод.

b) Если бы апостолы не были призваны Самим Христом, то мы могли бы ожидать более пространных о них рассуждений, изображения их деятельности и проч.; но в списках почти совсем нет об этом речи. Какое значение и что за важность заключались в обстоятельстве, что такой-то был, например, братом другого? В кратком историческом рассказе, лишенном всяких исторических подробностей, об этом, вероятно, не стоило бы и упоминать. Но иное дело, если апостолы имели реальное (а не вымышленное) отношение ко Христу. Обстоятельство, что Он избрал и послал на проповедь такого-то и вместе с ним его брата, имеет не только реальное, но и слишком трогательное значение, — тем более, что, как показывает последующая речь, тут не было и следа какого-нибудь непотизма, свойственного церковной жизни последующих времен.

c) Если факт призвания апостолов и посольства их на проповедь был исторически современен Христу, то, как нужно думать, составление самых списков, рассматриваемое, как факт, произошло после Его смерти и воскресения. Если бы было иначе, т.е. если бы cоставление списков и самый акт избрания были одновременно или произошли весьма близко одно от другого, то мы, может быть, встретились бы только с такими характеристиками, как "сыновья грома" (Βοανηργές, Мк. 3:17), но не имели бы такой характеристики, как "предатель". Сделав эти общие замечания, приступим к рассмотрению в частностях 2 и последующих стихов, где говорится об апостолах. Прежде всего здесь обращает на себя внимание слово "апостол". Оно встречается здесь в первый раз в Евангелии Матфея и больше ни разу; у Марка об апостолах упоминается только один раз, и именно после того, как они уже совершили свое первое путешествие 6:30. У Иоанна слово "апостол" встречается в 13:16, но в общем смысле — посланного; а ученики не называются апостолами ни разу. Исключение составляет Лука, который упоминает об апостолах несколько раз, и именно там же, где Матфей и Марк, и кроме того, во всех "важных случаях" (6:13; 9:10; 11:49; 17:5; 22:14; 24:10). Всего только единичное упоминание об апостолах у Матфея и Марка Бенгель объясняет тем, что апостолы были до тех пор больше учениками, чем апостолами. Но после сошествия Святого Духа двенадцать никогда не назывались учениками, а апостолами. Учениками же в Деяниях называются лица, которые или учили вместе с апостолами, или учились у них. Матфей просто перечисляет апостолов по именам, но Марк и Лука сообщают, что именно при этом они или названы были апостолами (Лк. 6:13), или что по случаю этого призвания некоторым апостолам были даны другие имена (Мк. 3:16-17). Симон только в Евангелии Матфея называется "первым" (πρώτος); но на этом перечисление и кончается, и о дальнейших апостолах не говорится, что это был "второй", "третий" и т.д. Объяснение смысла этого числительного весьма трудно. Католические экзегеты пользуются этим случаем, чтобы напечатлеть в уме своих читателей идеи о верховенстве и власти Петра над всеми апостолами, а затем о "приматстве" Петра и римских первосвященников. Протестанты, конечно, с ними не согласны. Так, Беза, отрицая приматство римских пап, полагал, что слово "первый" вставлено здесь в Евангелии Матфея "облыжно" (mendose), и потому должно быть изъято. (У Даля — облыгать, оболгать кого, налыгать, наговаривать облыжно, оговаривать ложно, насказать на кого небылицу, ложь, обвинять в чем лживо; клеветать, чернить, обносить, взводить напраслину. Прим. ред.). Со своей стороны католические экзегеты утверждают, что πρώτος (первый) имеется во всех кодексах — греческих, латинских, еврейских, и проч. Далее, говорят католические экзегеты, греки, которых католики считают схизматиками, отрицающими первенство Петра, вероятно исключили бы слово "первый" из Евангелия, если бы только это возможно было сделать "честно", т.е. без всякого ущерба для истины. Первенство Петра дает повод католическим богословам и к другого рода рассуждениям, которые не лишены интереса, но, по-видимому, не всегда клонятся к возвышению кафедры римского первосвященника. Некоторые католики сильно возвышают Петра не только над апостолами, но и над епископами, считая почти немыслимым, чтобы епископы имели право быть преемниками Петра и прочих апостолов. "Скажешь: епископы, как говорится, суть преемники апостолов. Отвечаю: так говорится только по аналогии и ради некоторого удобства, в том только смысле, что епископы получают от апостолов власть рукоположения и епископской юрисдикции, и потому, что епископы превосходят других священников так же, как двенадцать апостолов превосходили 70 учеников; в противном случае у епископов не доставало бы апостольской власти, и именно тройной. Но власть епископов простирается только на их собственные диоцезы, а власть апостолов на все народы, рассеянные по всему миру. Таким образом, между двумя учреждениями — апостольством и епископством нельзя, собственно говоря, проводить даже и сравнения. Власть апостолов в церкви была высшею и гораздо большею, чем власть епископов. Ибо апостолы были научены и посланы непосредственно Христом Господом, будучи как бы приближенными легатами Христа с абсолютной властью над всем миром, и с высшей властью над всею Церковью, чтобы именно везде иметь власть, во-первых, проповедовать Евангелие и подтверждать свою проповедь даром языков и чудесами, а также и писать литературные произведения; ибо апостолы имели власть писать канонические книги, — как это и было фактически, когда Матфей и Марк написали Евангелия, — канонические послания и Апокалипсис; во-вторых, имели повсюду власть основывать церкви и пр". Если слово "первый" доставляет немало экзегетического труда католическим ученым экзегетам, то не менее доставляет оно затруднений и ученым протестантским богословам, которым дает поводы рассуждать о пресловутых немецких "рангах". При этом совсем почти забывается, что у других синоптиков в параллелях к рассматриваемому месту нет ни малейшего намека на слово "первый", и что по учению Самого же Христа, сказанному ученикам, тот, кто хотел быть "первым" в Его Царстве, должен быть из всех последним и всем слугой. Общий смысл протестантских рассуждений об этом предмете можно выразить тем; что Петр был только первым между равными, т.е. апостолами. Это подтверждается последующей историей жизни апостола, когда ему было сказано Христом, что "на этом камне" Он учредит Церковь Свою и врата адовы ее не одолеют. Петр первый после сошествия Святого Духа выступает с проповедью от лица всех учеников и первый же проповедует язычникам. Спаситель иногда обращается к Петру, как первому (Мф. 26:40; Лк. 22:31; см. также Мф. 17:24; Деян. 2:37; 1:15; 2:14; 4:8; 5:29). Но в дальнейших соображениях относительно этого "первенства" Петра "между равными" мнения опять разнятся. По мнению некоторых протестантских экзегетов слово "первый" имеет отношение только к "порядку", хотя и не имеет точного значения, что Петр был "первый" по рангу или авторитету. Все апостолы были одинакового и ранга, и авторитета. Их должность была одинакова. Внутри этого сословия не было "иерархии". Но, как и всегда бывает в среде всяких лиц, равных по должности, и в среде апостолов существовали различия по характеру, дарам и положению. Слово может означать только, что Петр был выдающеюся личностью в среде апостолов. В виду такого, довольно-таки значительного, разнообразия мнений интересно навести справку у Иоанна Златоуста и посмотреть, как он именно толковал рассматриваемое слово. Он говорит: "первый... Петр. Потому что был еще и другой Симон, Кананит. Марк перечисляет апостолов по достоинству, после двух верховных поставляя Андрея; но Матфей перечисляет не так, а иначе; он ставит выше себя Фому, который был гораздо ниже". Это толкование может быть не покажется вполне удовлетворительным. Но из него во всяком случае видно, что на одни и те же выражения можно смотреть совершенно иначе сравнительно с тем, как смотрят католические и протестантские богословы. Мы не имеем в виду дать такого толкования, которое не подлежало бы никакой критике и сразу же устраняло все дальнейшие вопросы и недоразумения. Заметим однако, что многое, что первоначально представляется людям в совершенно естественном виде, с течением времени приобретает значение, которого оно не имело при самом первом своем появлении или возникновении. Чтобы Сам Христос где-нибудь назвал Петра "первым" и поставил его главою над всеми апостолами, — этого ни откуда не видно. Значение слова "первый", отнесенного к Петру евангелистом, лучше всего было бы понятно, если бы мы продолжили это исчисление, и пред именем каждого дальнейшего апостола поставили соответствующий числительный, т.е. второй, третий и т.д., до двенадцатого. В таком случае сразу же было бы видно, что вся речь евангелиста была бы испещрена числительными, в которых не было никакой особенной надобности и которые без всякой нужды только удлиняли и растягивали бы речь. Здесь заметим, что то, что написал евангелист, на практике часто бывает и у нас. Составляя какие-нибудь списки, мы редко снабжаем все имена соответствующими числительными а ставим 1, 5, 10 и проч. Написав слово "πρώτος", евангелист, может быть, хотел этим только показать, что всех апостолов можно было легко пересчитать, но этим перечислением предоставил, ради краткости речи, заниматься самим читателям, если бы они этого пожелали. Если бы евангелист хотел означить через "πρώτος" высшее достоинство Петра, то поставил бы это числительное с членом. При этом, однако, вовсе не отрицается мысли, что как Матфей, так и другие евангелисты и писатель Деяний относились к Петру о особенным уважением и даже считали его "первым между равными". Нельзя только утверждать, что такое уважение они намерены были выразить посредством каких-либо числительных. Но если бы было и совершенно иначе, т.е. если бы евангелист хотел через πρώτος выразить высшее достоинство Петра пред прочими апостолами, то и в таком случае это не давало бы римским папам никакого права высказывать какие-либо собственные претензии и преимущества, и прикрывать их авторитетом апостола или апостолов, потому что личные достоинства ни одного человека не могут быть перенесены на других лиц и принадлежат только ему одному. Первоначальное имя Петра, как это ясно видно особенно из Евангелия Иоанна, было еврейское — Симон (Шимеон), что значит "слышание" (а не слушатель), то же, что Симеон. Производство имени Петр от еврейского патар, раа — решать, разлагать на части, истолковывать сны, излагать, не может быть принято. Греческое имя Петр значит то же, что еврейское Кифа = камень. Так по объяснению Самого Спасителя (Ин. 1:42). Рядом с Петром евангелист поставляет его брата Андрея, который по Иоанну (1:40) был призван раньше Петра. Андрей и Филипп — имена греческие, первое значит "взрослый, зрелый, мужественный, муж, человек", а второе — "любитель лошадей" или "коней". Предположение, что оба апостола имели еще и еврейские имена, хотя и возможно, но ни на чем не основано. Во всяком случае эти еврейские имена их нам совершенно неизвестны. Из Евангелий и Деяний об Андрее мало известно. Думают, что он, вместе с Филиппом, был, после Петра, Иакова и Иоанна, особенно близок к Спасителю (Мк. 13:3; Ин. 6:8; 12:22). По Евсевию (Ц. И. 3:1) он проповедовал в Скифии. По древнему преданию, занесенному в русскую летопись, Андреем положено было начало христианства и в России. "Проходя с своею проповедью Фракию, Скифию и Сарматию, он доходил будто бы до Днепровских гор, где после возник Киев" (проф. И. Знаменский). Умер он по преданию в Ахаии, распятый на кресте. Епифаний (Haeres 51:17) полагает, что Андрей был старший брат Петра; но некоторые считают его младшим, потому что евангелист называет его именно братом Петра. Следующие за Андреем апостолы, Иаков и Иоанн, были сыновья Зеведея, из рыбаков на Галилейском озере. Имя их матери было Саломия (ср. Мф. 27:56; Мк. 15:40; 16:1). Если ее именно Иоанн называет сестрою Богоматери (19:25), то Иаков и Иоанн были двоюродными братьями Спасителя. Оба они работали со своим отцом и их деятельность была настолько успешна, что у них были наемные работники, хотя это и не подразумевает слишком многого. В Евангелии говорится, что у них была только одна лодка. Если лодка Зеведея была похожа на современные лодки на Галилейском озере, то в ней могло помещаться четверо людей и она могла вмещать в себе 6 или 7 тонн. Но, вероятно, размеры лодок были тогда больше, чем теперь, при процветании рыбного промысла. Наемная же плата рыбакам была, вероятно, такая же, как и работникам в винограднике, т.е. динарий в день. Марк упоминает об Иакове и Иоанне прежде Андрея; то же и в Деян. 1:13. О Зеведее упоминается здесь, вероятно, для того только, чтобы отличить его сына, Иакова, от Иакова Алфеева, упоминаемого после. Иоанн был писателем нашего четвертого Евангелия.

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/11l/lopuhin/lopuhin2/260.html

Поделиться:
Апокрифы
Сатанинская литература
×
Соглашаюсь с комментариями к данной книге
×
Спасибо, ваше согласие отправлено
×
Верите ли вы, признаете и исповедуете Иисуса Христа
пришедшего в человеческом теле (плоти)?
верю, признаю и исповедую     
Выберете один или несколько стихов которые хотите прокомментировать, потом прокрутите страницу вниз к форме комментария ×
poslanie-dvenadcati-apostolov